Моё внимание к развитию возникло почти случайно

В тёплых семьях дети не живут в страхе, не чувствуют отвержения, получают внимание.

Родители искренне стараются и верят, что этого достаточно для раскрытия способностей.

Но проходит несколько лет, и появляется болезненное несоответствие. Ребёнок любимый, но обычный. Он не тянется к сложному, быстро сдаётся, избегает усилия, теряет интерес. В школе — «может, но не старается». И именно любящим родителям это особенно тяжело: «Мы же всё дали».

Любовь согревает, но сама по себе не формирует интеллект, волю, концентрацию и познавательную смелость.
Без понимания, как растут способности, даже самая заботливая семья не даёт ребёнку среды для их раскрытия.

Моё внимание к развитию возникло почти случайно.

В 1955 году я получил две тяжёлые травмы коленного сустава, тяжело заболел и в 1956 оказался в больнице, в гипсе, в постели, под антибиотиками на полтора года.
С 1 сентября меня начали учить чтению в пять лет — по тем временам это считалось нарушением педагогики.
Но для меня это стало счастьем: чтение открыло мир, дало смысл и радость, несмотря на боль и неподвижность.

Через два месяца мама, испугавшись «слишком раннего обучения», запретила продолжать занятия.
Меня перевели в дошкольный корпус, который я потом называл «корпус зелёной тоски». После чтения — только лепка из

пластилина. Она тоже помогала пережить болезнь, но контраст был мучительным: я уже пережил радость познания, а меня вернули в среду без него.
Тогда во мне закрепился вопрос: почему взрослые не разрешают ребёнку учиться тогда, когда ему интересно и он готов?
Спустя годы я нашёл ответ: наибольшая готовность к чтению возникает не позже, а раньше — с самого начала жизни.

Именно поэтому я написал книгу «Каждому родителю можно и необходимо стать педагогическим гением для своего ребёнка».
Любовь отвечает на вопрос «ценен ли ты».

Развитие — на вопрос «на что ты способен».
Ты даёшь ребёнку только тепло — или ещё и среду, где его способности могут проснуться?